Кунгурский крестоносец

Главная | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход
Вторник, 25.04.2017, 05:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Наш опрос
Вы готовы к подвигам?
Всего ответов: 68
Мини-чат
200
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Сначала нужно было провести собрание рабочих и служащих. И по тексту-шаблону организации и учреждения города стали пи­сать целые пачки одинаковых постановлений: «Требуем полнейшего развертывания мероприятий по закрытию всех церквей города и пе­редаче зданий для культурно-просветительных целей».

После собра­ли рабочих были составлены также списки со сводными данными по цехам и предприятиям, где решения о закрытии церквей прини­мались единогласно.

На площадях у церквей прошли митинги, на которых тоже звуча­ли призывы о закрытии городских храмов. Были предложения о пе­редаче здания Скорбященской церкви под столовую мехтехникума и педучилища, а часовни — под детский сад профсоюзу металлистов. «Мы не так богаты, чтобы предоставлять громадные здания церквей для использования небольшой кучке молящихся стариков и старух».

Итак, первый шаг для оправдания закрытия церквей был сделан, И очень быстро — всего за одну неделю. 14 ноября 1929 года в спеш­ном порядке были даны предписания получить отказ религиозных общин от пользования церковными зданиями, чтобы не возникало никаких юридических препятствий ликвидационного шабаша. (Церк­ви, построенные на народные средства, были национализированы Со­ветским государством в 1917 году, и уже Кунгурский горсовет сдавал эти здания в аренду общинам верующих.)

Все шло гладко и быстро. 20 ноября на заседании президиума Кунгурского исполкома постановили: считать необходимым закры­тие церквей по требованию населения города, о чем возбудить хода­тайство перед Уралсоветом. Уральский облсовет 26 ноября 1929 года принял решение о закрытии двух церквей в г. Кунгуре, а уже 6 де­кабря 1929 года по данному вопросу было принято Постановление ВЦИК за № 43567-с.

12 декабря 1929 года следовали уже практические указания: утвер­дить две комиссии по закрытию церквей, поручить финотделу города реализовать принятое церковное имущество, передать его окроно, гор-комхозу и адмотделу.

Снять колокола и кресты, малые колокола пере­дать для противопожарных мероприятий в организации города, зда­ния использовать под культурные учреждения.

В созданные комиссии для закрытия Преображенской церкви вошли: от горсовета — Миша­рин, от адмотдела — Николаев, от окрфо — Неустроев, от окроно -Голубев, от профсоюзов — Балчугов, от горкомхоза — Осипов. По зак­рытию Скорбященской церкви: от горсовета — Глезденев, от адм­отдела — Борисов, от окрфо — Новоселов, от окроно — Коршунов, от профсоюзов — Осипов, от горкомхоза — Трубников.

Уже 24 декабря 1929 года комиссии отчитались об окончании работы, сообщив, что в Скорбященской разместили столовую мех-техникума, а в Преображенской — курсы ЦИТа. Так блестяще и оперативно был разыгран этот спектакль. Время показало, что он являлся лишь первым актом трагедии.

9 января 1931 года закрываются Иоанно-Предтеченская (Николь­ская) и Владимиро-Богородицкая церкви и оба собора — Благове­щенский и Богоявленский.

«Казнь» этих храмов проходила по тому же сценарию. Кульмина­ционный момент — обезглавливание, сбрасывание крестов, затем мно­гопудовых колоколов. Они с гулом ударялись о землю, уходили вглубь, раскалывались.

Надругательство над святынями перекидывалось внутрь храмов. Деревянные резные позолоченные иконостасы крушили то­порами, рубили иконы, рвали церковные книги. Исковерканное уже как мусор вывозили за город, а уцелевшее — на склады.

Здания Никольской и Владимиро-Богородицкой церквей пере­дали под лагеря особого назначения. Благовещенский собор плани­ровали передать под жилье для лагерей особого назначения, Богояв­ленский — под столовую ЦРК, а Алексеевскую церковь — под па­рикмахерскую. А ведь в постановлении президиума Уралоблсовета указывалось другое назначение этих зданий — для культурно-про­светительных целей.

Столовых из бывшего собора и Скорбященской церкви не устро­или. Да никто и не собирался этого делать. Мертвые, изуродованные соборы и церковь стали ломать до основания.

Не смогли кунгурские предприятия в 1938 году разломать эти храмы для того, чтобы взять для использования кирпич.

20 июня 1938 года Кунгурский горсовет заключил договор с заводом № 19 г. Перми по разборке храмов, но и этот завод не справился с принятыми обязательствами.

Тогда горсо­вет 25 февраля 1939 года заключает договор с УВСР № 286. И взор­вали кунгурские храмы, которые в течение 230 лет собирали верую­щих для молитв.

На месте соборов остался пустырь, ставший сейчас центральной площадью города, а рядом со Скорбященской церко­вью позднее построили Дом культуры машиностроителей. Только в памяти старожилов сохранились воспоминания об этих храмах да в материалах архива. Жить бы им века, быть очагами веры, духовности, молитв...

После закрытия вышеназванных церквей и соборов дошла оче­редь до Успенского и Тихвинского храмов. Для этого провели го­родскую конференцию ВЛКСМ, где было принято обращение о снятии колоколов и закрытии церквей в городе: «...требуем пол­нейшего развертывания работы по закрытию всех церквей, в пер­вую очередь Успенской, как главное гнездо фанатиков и рассадни­ков контрреволюционного дела в тормозе строительства социализ­ма... мобилизуем себя на фронт против религии, развернем метод соцсоревнования на проведение кампаний по закрытию церквей и на большую подписку населения города за закрытие церквей и сня­тия всех колоколов... изъявившие себя ударниками на этом фронте Ьородулина, Алексеева, Блинова».

И действительно, организовали большую подписку населения.

в постановлении пленума горсовета от 21 октября 1935 года: «...О рассмотрении ходатайств трудящихся города и закрытии Успенской, Тихвинской церквей», которое проводили председатель горсовета Лупарь и ответственный секретарь Опарин, говорится: «...Рассмот­рев постановления общих собраний рабочих, инженерно-технических работников, педагогов, служащих, неорганизованного населения города в количестве 9375 человек из общего количества избирателей 10 375 человек (90 процентов), ходатайствующих о немедленном зак­рытии Успенской и Тихвинской церквей и передаче их под учрежде­ния культуры, то есть Успенскую под зимний городской театр, а Тих­винскую под клуб пионеров...»

Куда ни обращались верующие со своими мольбами, просьбами и жалобами, их никто не услышал, и Постановлением Президиума Свердловского облисполкома № 2549 от 23 октября 1935 года оба храма были закрыты.

Как оказалось впоследствии, здания этих церквей вообще не нуж­ны были городу, и никто не открыл в них ни театра, ни клуба. Дол­гое время они вообще пустовали, жутко зияя черными провалами разбитых окон. Успенский храм десятки раз переходил из рук в руки. Чего только там не размещали: и склад зерна, и общежитие студен­тов лесотехникума, и щколу щоферов и т. п. А Тихвинский храм, разбитый и разграбленный, пустовал 15 лет.

В апреле 1945 года группа верующих обратилась с письмом в горисполком о передаче Тихвинского храма церковной общине, но 10 мая этого, же года получила отказ.

И только 7 марта 1950 года Кунгурский горисполком своим ре-щением № 315 передал здание Тихвинской церкви в арендное пользо­вание сроком на 25 лет областному управлению кинофикации под городской кинотеатр на 300 мест.

К 1935 году в городе остались последние два храма: Всехсвятский, где разместились староцерковники («тихоновцы»), и Вознесен­ский, где исправляли свои требы «обновленцы».

Разгул варварства привел не только к разрушению церквей. Повальные аресты прошли в 1932 году. В этот период были аресто­ваны 36 священнослужителей и 62 монашки. Многие из них были расстреляны. А некоторые малодушные заявили о разрыве с рели­гией. 51-летний священник Преображенского храма Кунгура Вита­лий Михайлович Калачников 15 декабря 1929 года публично зая­вил, что «порвал всякую связь с религией, убедившись в никчемно­сти религии и вреде ее, как дурмана для дела рабочего класса».

К началу Великой Отечественной войны в городе не осталось ни одного действующего храма. Последние две кладбищенские церкви были закрыты в 1940 году: Всехсвятская — 14 октября, а Вознесен­ская — 31 декабря.

Наш город, ранее славившийся большим количеством храмов, украшавших его, богоспасаемый и богомольный, терял их один за другим. Зато быстро выполнялась одна из задач «безбожной пяти­летки» (1932—1937 гг.) — имя Бога должно быть забыто на терри­тории страны к 1 мая 1937 года (из Декрета правительства за под­писью И. В. Сталина, 1932 г.).

А в ночь с 4 на 5 сентября 1943 года у председателя Совнаркома СССР И. В. Сталина состоялся прием, на котором присутствовали Блаженнейший митрополит Сергий, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, митрополит Николай Ярушевич, Л. П. Бе­рия и генерал НКВД Г. Г. Карпов, ставший председателем Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР.

Собрав­шимся было объявлено о восстановлении Патриаршества, Синода и частичном возвращении храмов верующим. Если до революции на 20 тысяч населения в Кунгуре имелось 14 храмов и 7 часовен, то на 35 тысяч жителей города в ноябре 1943 года было разрешено вновь открыть, лишь один Всехсвятский храм. Несмотря на то, что внутреннее убранство было полностью разрушено, в нем сразу же возобновил ежедневное богослужение настоятель Федор Поспелов.

Единственная кунгурская церковь сразу заняла патриотическую позицию, словом и делом призывала к защите Отечества: «...не пер­вый раз русскому народу выдерживать такие испытания. С Божьей помощью и на сей раз, он развеет в прах фашистскую вражескую силу... Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу нашего народа... Благословляет она небесным благословением и этот народ­ный подвиг..»

Верующих в храм приходило много не только из города, но и из

окрестных сел. И возносились молитвы с амвона и из сердец, молящихся о своих родных и близких — о воинах, раненых и убиенных.

В проповедях зву­чали призывы о посильной помощи нашей армии, о даро­вании Родине победы, о помо­щи вдовам, сиротам и раненым.

Были организованы сборы ве­щей для госпиталей, теплых вещей и посылок на фронт. Только за 1944 год пожертво­вано в фонд помощи семьям фронтовиков свыше 70 тыс. руб. На фронт выслано 478 пар шерстяных носков и варежек (шерсть для них покупали на рынке, а пряли ее и вязали ста­рушки верующие), 371 поло­тенце и 16 комплектов белья.

На фронтах Великой Отечественной войны сражались и кунгурские священнослужители. Среди них Б. С. Бартов и Н. А. Букирев, диакон А. Ф. Пантелеймонов. После­дний в жестоком бою за Днепр в 1943 году был тяжело ранен и контужен. Его посчитали мертвым, и в семью об этом пришло сооб­щение. Но он остался жив и, вернувшись с фронта, еще 42 года носил сан диакона Всехсвятского храма.

На приобретение танков, самолетов церкви Кунгура и района постоянно вносили ощутимые взносы.

В 1944 году в фонд строитель­ства танковой колонны от них поступило 115 тыс. руб. Церковнослу­жители отдавали свои облигации, средства и пожертвования.

Свя­щенник церкви д. Шубино Александр Александрович Троицкий внес 100 тыс. руб. на боевой самолет и 80 тыс. руб. пожертвовал для сирот погибших воинов.

В своем письме И. В. Сталину он писал: «Следуя лучшему примеру русскою народа, я решил на свои личные сбережения приобрести для Красной Армии самолет и вношу на это великое дело 100 тыс. руб.

Я близко к сердцу принимаю людское горе и внимательно слежу за каждым событием на фронтах и радуюсь каждому успеху советского оружия. В первый же день войны я держал проповедь перед прихожанами. Я проклял немецких супостатов как исконных врагов русских...

На подарки красным воинам прихожане собрали 20 тыс. руб., а я внес 30 тыс. Я проклинаю немецких насильников и дето­убийц. Проклинаю за все их зверства, за все беды и невзгоды, что принесли они русскому наро­ду. Проклинаю их и зову к ме­сти красных воинов, благослов­ляю их на воинский подвиг».

Не была в стороне от со­страдания и боли, милосердия и миротворчества кунгурская церковь и в послевоенные годы. Достаточно сказать, что Всехсвятский храм ежегодно в сред­нем вносил по 1990 год вклю­чительно по 100 тыс. руб. в Фонд мира, по 10 тыс. руб. — в Фонд культуры и в Детский фонд, по 1 тыс. руб. — в Крас­ный Крест, по 5 тыс. руб. на ох­рану памятников. Когда случи­лась трагедия в Армении, сразу же внесли 10 тыс. руб., отклик­нулись и на чернобыльскую беду, внеся 5 тыс. руб.

1960-е годы — очень трудное для церкви время, когда вновь вернулась эпоха оголтелого безбожия. По всей стране «на кирпич» лома­лись церкви, советские чиновники с высоких трибун вновь заговорили о том, что предрассудки отмирают на глазах и следующие по­коления людей вообще забудут слово «Бог».

С развертыванием «перестройки» началось постепенное возвра­щение церквей верующим. Первой в 1990 году, после упорной борь­бы с властями верующих, патриотических, демократических органи­заций и профессивной общественности, была возвращена Иоанно-Предтеченская (Никольская) церковь.

Член общины Вера Павловна Горбунова неоднократно ездила в Москву в Верховный Совет СССР, в Совет по делам религии, в областной Совет народных депутатов и т. д., пока не состоялось решение о передаче и выгораживании из-за забора лагерной зоны здания храма, в котором в то время распола­галась кузница исправительно-трудовой колонии.

Стараниями кунгуряков начала отступать от храма «мерзость запу­стения», он стал возрождаться.

7 января 1991 года, в день Рождества Христова, в храме была первая служба за последние 60 лет. Замурован­ные окна, голые, избитые и исколотые стены, земляной пол, тум­бочка вместо аналоя, лютый мороз... Но когда отец Олег огласил храм начальными словами молебна, многие прихожане заплакали.

В 1993 году в городе, за Сылвой, возникла новая община. Ей пе­редали пустовавший последние 14 лет Преображенский храм, кото­рый до этого более 20 лет (с 30 сентября 1958 года по сентябрь 1979 года) арендовал сельхозтехникум. Сейчас активно идет его восста­новление. Служба совершается пока только по расписанию.

Нынеш­нему настоятелю о. Борису, почетному гражданину города Кунгура, прослужившему во Всехсвятском храме 45 лет и добровольно изъявившему желание возродить храм Преображения, приходится много сил и здоровья отдавать возрождению храма.

Молитвенная жизнь в этих церквах не замирает, а возрождается ежедневно, ежечасно. Прихожане молятся, трудятся, благоустраива­ют храмы.

Слава Богу, в небольшом уральском городе Кунгуре теп­лится лампада за землю Русскую, возносится молитва о спасении наших душ.

Места у нас на редкость духовные. Необыкновенной красоты стоят уцелевшие храмы.

Хочется, чтобы кунгуряки гордились тем, что корни у них на этой земле.

Помните, Чехов говорил, что в человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Душа!.. Вот что главное.

Форма входа
Календарь
«  Апрель 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Информеры
Праздники России
Архив записей
Друзья сайта
Православный телеканал «Союз»

Православная молодежь Прикамья
Православные семьи
Православный сайт КЕЛИЯ
Православное христианство
Ерошка - сайт для православных родителей
Православные знакомства - Православный Чат
Христианские блоги
Православие и Мир
Православная женщина - консультации психолога, вопросы к священнику, интересные статьи
Патриархия.RU
 Духовник, исповедь, духовное руководство
Миссионерский портал диакона Андрея Кураева
Настоящая любовь: Любить умеете?

Информационное агентство "Белые Воины"
Сервер 'Россия Православная'
Валаамский монастырь
Rusiz.ru
Русское афонское общество
Непридуманные рассказы о войне
Образ. Интернет-энциклопедия православной иконы
Храмдекор
Сайт об истории Москвы и Православия. Фотографии достопримечательностей Москвы и подмосковья.
Храмы России - иллюстрированный путеводитель
Церковно-певческий портал "Клирос"

Издательство Русская Идея

Кунгурский крестоносец

Кунгурский каталог сайтов

Copyright MyCorp © 2017 | Сделать бесплатный сайт с uCoz